Русь — передовой боец за Европу против Азии

С. Ешевский

[…] распространение русского племени на счет других народностей имеет всемирное историческое значение. […] Принимая в себя чуждые племена, претворяя их в свою плоть и кровь, русское племя клало на них неизгладимую печать европеизма, открывало для них возможность уча­стия в историческом движении народов европейских. В этом отношении Русь была тем же передовым бойцом за Европу против Азии, каким была она, приняв на себя пер­вые удары страшного монгольского нашествия, грозивше­го снести с лица земли только что образовавшиеся и еще неокрепшие начала европейской гражданственности. Рус­ское племя сдержало волны азиатских кочевников, заста­вило их отхлынуть назад и пошло вслед за отливом, наме­чая мечом и плугом границы Европы от Азии, распростра­няя пределы европейской территории на счет Востока. Важное значение вооруженной борьбы Руси с Азией оце­нено и признано всеми; но великие результаты мирного завоевания менее ясны, хотя их следствия несравненно многозначительнее. Русское племя не отличалось исклю­чительностью и нетерпимостью. Его распространение не уничтожало тех племен, которые встречались ему на пути. Племена финские, на счет которых особенно распространялась русская народность, не исчезали с лица земли, не вымирали, приходя с нею в соприкосновение, как гибнут племена Северной Америки при столкновении с англо-­саксонскою расой, как вымирают туземцы Океании вследствие поселений между ними европейцев. Чужерод­цы не обращались в рабов, не причислялись к существам низшей породы, не истреблялись огнем и мечом; на памяти истории нет истребительных стремлений русского племе­ни. Процесс слияния совершался путем мирным, естест­венным. На чисто славянской основе ложатся обрусевшие племена финского и азиатского происхождения, приняв­шие с христианством и русский язык и русские нравы. Там, где русская народность соприкасалась с народно­стью, уже резко обозначенною, крепкою, с племенем, в религиозных верованиях сознававшим основу своей осо­бенности, она и там не пыталась насильственно сломать это упорное сопротивление. Лучшим доказательством слу­жат татарские поселения в губерниях: Рязанской, Кост­ромской, Виленской, Гродненской, Минской и т.д., сохра­нившие до сих пор и свою веру, и свои обычаи, несмотря на то, что со всех сторон облегают их сплошные массы русского населения. Чем дальше идем мы мыслью в древ­нюю историю русского племени, тем менее встречаем следов замкнутости, неприязненного воззрения на племе­на чуждые. Исключительность, недоверчивость к инозем­цам, сознание своей резкой противоположности вырабо­тались уже путем историческим, вследствие особенных обстоятельств. Притом же это недоверчивое воззрение на чужеземцев и теперь обращено более к Западу, нежели к Востоку, более вследствие религиозной, чем племенной нетерпимости. И теперь немец, принявший православие, становится в глазах народа русским. Припоминая русские фамилии, принадлежащие или желающие принадлежать к аристократии, легко убедиться, что немцам, татарам и гру­зинам одолжены мы большею частью знатнейшего рус­ского дворянства. Этою легкостью воспринимания в себе чуждых элементов, способностью вбирать их в себя, пе­рерабатывая все это в свою собственную народность, как нельзя лучше объясняется быстрое размножение русско­го племени, легкое его распространение по необъятному пространству от Балтийского моря до Восточного Океана; объясняется также и то, что русское племя не есть чистоеплемя, а следствие соединения различных народностей, под условием преобладания народности славянской: что в племени русском преобладающая стихия есть стихия сла­вянская, в этом также нет ни малейшего сомнения. С са­мого начала русской истории, среди постоянной борьбы с Востоком, наши предки неизменно сохраняли все основ­ные признаки европейского происхождения, не утратили ни одной его существенной черты. В этой-то крепости хра­нения европейского типа, среди беспрерывного смешения с племенами азиатского происхождения, и состоит вели­чайшая заслуга русского народа; поэтому-то каждый шаг русского племени в глубину Азии и становился несомнен­ной победой европейской гражданственности. Чуждые племена вливались в народность русскую под условием принятия ими главных условий народности славянской и европейской.

Другой вопрос, видоизменялся ли первоначальный сла­вянский тип русского народа от восприятия им чуждых элементов или оставался во всей чистоте? (…) Населения губерний Московской, Владимирской, Ярославской, Кос­тромской считаются бесспорно лучшими представителями чисто великорусского типа. […]

Между тем на этой местности, по единогласному сви­детельству древнейших русских же источников, сидели некогда племена финские, оставившие следы своего пре­бывания в местных названиях урочищ, рек и селений. В русских летописях, в народных преданиях нет и следов воспоминаний о некогда бывшей борьбе финских тузем­цев с славянскими насельниками, а еще менее о вытесне­нии туземцев далее к северу и востоку или об их истреб­лении. […] Чем же объяснить это исчезновение? Очевид­но, не чем другим, как обрусением туземцев, слитием их с славянскими поселенцами в один народ, а в этом случае нельзя не предполагать их участия в образовании народ­ного типа, существующего теперь в этих губерниях.

Сочинения по русской истории. М., 1900.С.296-300.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс