Россия после Петра: характеристика С. Соловьева

С. Соловьев

На Западе, где многие беспокоились при виде новой могущественной державы, внезапно явившейся на вос­токе Европы, утешали себя тем, что это явление пре­ходящее, что оно обязано своим существованием воле одного сильного человека и кончится вместе с его жиз­нью. Ожидания не оправдались именно потому, что но­вая жизнь русского народа не была созданием одного человека. Поворота назад быть не могло, ибо ни от­дельный человек, ни целый народ не возвращается из юношеского возраста к детству и из зрелого возраста к юношеству; но могли и должны были быть частные отступления от преобразовательного плана вследствие отсутствия одной сильной воли, вследствие слабости го­сударей и своекорыстных стремлений отдельных силь­ных лиц. […] Самая сильная опасность при переходе русского народа из древней истории в новую, из воз­раста чувства в возраст мысли и знания, из жизни до­машней, замкнутой в жизнь общественную народов, — главная опасность при этом заключалась в отношении к чужим народам, опередившим в деле знания, у ко­торых поэтому надобно было учиться. В этом-то ученическом положении относительно чужих живых наро­дов и заключалась опасность для силы и самостоятель­ности русского народа, ибо как соединить положение ученика с свободою, самостоятельностию в отношении к учителю, как избежать при этом подчинения, подра­жания? Примером служили крайности подчинения за­падных европейских народов своим учителям — грекам и римлянам, когда они в эпоху Возрождения совершали такой же переход, какой русские совершили в эпоху преобразования, с тем различием, что опасность под­чинения уменьшалась для западных народов тем, что они подчинялись народам мертвым, тогда как русский народ должен был учиться у живых учителей. Тут-то Петр и оказал великую помощь своему народу, сокра­щая сроки учения,  заставляя немедленно проходить практическую школу, не оставляя долго русских людей в страдательном положении учеников, употребляя неи­моверные усилия, чтоб относительно внешних по край­ней мере средств не только уравнять свой народ с об­разованными соседями, но и дать ему превосходство над ними, что и было сделано устройством войска и флота, блестящими победами и важными приобретени­ями, ибо это вдруг дало русскому народу почетное ме­сто в Европе, подняло его дух, избавило от вредного принижения при виде опередивших в цивилизации на­родов. Петр держался постоянно правила поручать рус­ским высшие места военного и гражданского управле­ния, и только второстепенные могли быть заняты ино­странцами. От этого-то важного правила уклонились по смерти Петра […] царствование Анны является време­нем бироновщины. Как бы ни старались в отдельных частных чертах уменьшать бедствия этого времени, оно навсегда останется самым темным временем в нашей истории XVIII века, ибо дело шло не о частных бедст­виях, не о материальных лишениях: народный дух стра­дал, чувствовалась измена основному, жизненному пра­вилу великого  преобразователя,  чувствовалась самая темная сторона новой жизни, чувствовалось иго с за­пада, более тяжкое, чем прежнее иго с востока — иго татарское.

История России с древнейших времен. В 15 кн. М., 1964. Кн. 12. С. 637-638.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс