Развитие внутренней жизни порабощенной России в XIII столетии

А. Пушкин

Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в полити­ческих переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха Возрождения не имела на нее никакого влияния; рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное по­трясение, произведенное крестовыми походами, не ото­звалось в краях оцепеневшего севера… России определе­но было высокое назначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасе­но растерзанной и издыхающей Россией[1]

Духовенство, пощаженное удивительной сметливостью татар, одно — в течение двух мрачных столетий — питало бледные искры византийской образованности. В безмол­вии монастырей иноки вели свою беспрерывную летопись. Архиереи в посланиях своих беседовали с князьями и боя­рами, утешая сердце в тяжкие времена искушений и безна­дежности. Но внутренняя жизнь порабощенного народа развивалась. Татаре не походили на мавров. Они, завоевав Россию, не подарили ей ни алгебры, ни Аристотеля.

О ничтожестве литературы русской. Полн.собр. соч.: В 16 т. М., 1949. Т. 11. С. 268.

Миниатюра: Страх и ненависть в России



[1] А не Польшею, как еще недавно утверждали европейские журналы; но Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна. — Прим. А. Пушкина.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс