Развитие грамотности в Московской Руси после нашест­вия Монголов

Е. Голубинский

К Северной Руси принадлежали епархии: Смоленская, Новгородская, Ростовская, Владимирская и Рязанская. Из пяти кафедральных библиотек этих епархий о двух — Ря­занской и Владимирской — со всею вероятностию нужно думать, что они истреблены были Монголами сполна, а о третьей — Ростовской, что она была истреблена ими, по крайней мере, отчасти, так что остается и всего две с по­ловиной библиотеки. Таким образом, две с половиной библиотеки, которые можно предполагать с уверенностию, представляли собою почти что всю возможность книжной начитанности, с которою начала свою историче­скую жизнь Северная — Московская Русь после нашест­вия Монголов! […]

Среду грамотных людей, для которых была доступна на­читанность, составляли почти исключительно монахи; на том, как кажется, основании, что монахи должны бы быть усердными читателями книг, у нас составилось представле­ние, что они и на самом деле были таковыми читателями: на­сколько, однако, это справедливо? Из того обстоятельства, что в монастырях заведены были библиотеки книг, ни­сколько не следует, что все монахи были и усердными их читателями: о заведении библиотек заботились игуменымонастырей отчасти по действительному сознанию нужды в них, отчасти же вовсе без этого сознания, по простому со­ревнованию другим; заведению библиотек весьма содейст­вовали отдельные книжные монахи своими посмертными вкладами. Но о большинстве монахов это совершенно ниче­го не говорит. Мы, с своей стороны, того решительного мне­ния, что стремление к книжной начитанности не было ни все­общим, ни слишком обширным или распространенным между нашими монахами и что ею занимались и ей пред­авались только сравнительно очень немногие между ними.

[…] Но если должно думать, что между монахами книжная начитанность была распространена весьма не широко, то необходимо думать, что между мирскими священниками и между мирянами в пределах крайне ничтожной для них возможности, она была распростра­нена и еще гораздо менее широко. Для священников как пастырей, начитанность была бы не менее, а еще более обязательна, чем для монахов; но уже с самого начала они явились у нас пастырями не в том смысле, чтобы пасти мирян словом учения; эта обязанность вовсе не сознавалась ими у нас, а между тем семейная жизнь с ее заботами и суетами создала для них признававшееся достаточным оправдание в том, что они оставались со­вершенно бескнижными.

[…] Миряне-бояре представляли из себя то сосло­вие, ввести просвещение в котором сделал было по­пытку Владимир, и нужно думать, что в период домо­нгольский, не став людьми просвещенными, они были людьми не совсем бескнижными; но в наше время они уже несомненно стали в своем решительном большинстве бесхитростными служилыми людьми (бо­родатыми и великочеревными предками «не очень хит­рых усачей» Пушкина), забывшими про всякую книж­ность и про всякие книги, давно переставшие считать­ся барским делом. Летописные известия прямо дают нам знать, что были очень малокнижны великие князья Димитрий Иванович Донской и его внук Васи­лий Васильевич Темный: что же думать о боярах?

История русской церкви. В 2 т. М., 1911. Т. 2. Вторая половина тома. С. 128, 131—132.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс