При отступлении от Смоленска до Бородина

С. Мельгунов

[…] Ростопчину приходилось убеждать крестьян: «Не слушайте пустых слов.

Почитайте начальников и помещиков, они ваши защитники и помощники, готовы вас одеть, обуть, кормить и поить». «Вы будете припеваючи жить по-старому», — вряд ли, конечно, подобное убеж­дение могло возыметь должную силу. Жить «по-старо­му» — это значит вернуться под крепостное ярмо.

[…] уже при отступлении от Смоленска до Бородина говорили, что «офицерам и нижним чинам будут даны в награду земли при благополучном окончании войны». Среди крестьян распространилось отчасти убеждение, что попавший в ополчение получает волю. Недаром Ро­стопчин писал Александру 26 октября еще 1812 года: «Умоляю Ваше величество распустить ополчение послед­него набора». Мы знаем, как боялись на первых порах народной войны, которой потом воскуривали фимиам. Боялись и после вооруженного крестьянина, вероятно, потому, что «пребывание французских войск поселило во многих местах буйство и непослушание» […]. Дру­гими словами, народная война приучила к самостоятель­ности — этого и боялись.

Правительство и общество после войны // В кн.: Отечественная война и русское общество. В 7 т. М, 1912. Т. 7. С. 161-162.

Миниатюра: Французы в Москве. 1812 год (1820-е гг.) Картина нейзвестного немецкого художника

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс