О начале правления Екатерины Второй

В. Бильбасов

Факты, всем в настоящее время известные и никем не оспариваемые, свидетельствуют, что именно в первые 18 лет своего пребывания в России, с 1744 по 1762 год, «несчастная» Екатерина, всеми оставленная, в уедине­нии, имела время не только присмотреться к новой для нее обстановке, изучить русскую жизнь и познать рус­ских людей, но и серьезно подготовиться к всевозмож­ным случайностям и к неожиданно выпавшей на ее долю деятельности.

Менее чем в месяц принцесса цербстская была пе­ревезена из Штетина в Москву. Это не был переезд из одного города в другой — это было переселение в со­вершенно иной мир, с иными понятиями, нравами и обычаями, где люди чувствовали и мыслили иначе, иначе одевались, иначе ели. Фантастические путешествия Жюля Верна не производят на нас такого сильного впе­чатления, какое должно было произвесть русское обще­ство половины прошлого века на 14-летнюю принцессу, хотя «toute faite»[1], как писал о ней Фридрих II. Золото и парча, нега и роскошь ослепляли и пленяли глаз преж­де, чем удавалось рассмотреть, что это не золото, а по­золота, не нега, а разврат. Это был омут, в котором не легко было осмотреться, с которым трудно было осво­иться, еще труднее было сжиться; омут моральный еще более, чем политический и экономический. Интриги и козни, пересуды и сплетни составляли основу людских отношений; поступки и дела оценивались по степени успеха; нравственное чувство заменялось внешним при­личием, служение делу — угодливостью лицам, религи­озность — ханжеством. О любви, о сердечной привя­занности не могло быть и речи там, где мать наталкивала дочь на любовника, лишь бы иметь внука. Невежество царит во всех слоях общества и высоко поднимает го­лову даже у ступеней трона: архиерей официально со­знается синоду, что он «главою весьма немощен». Нигде никакой дисциплины: полковник оскорбляет генерала; архиерей бьет по щекам воеводу; воеводский товарищ замучивает до смерти священника; члены коллегий и канцелярий небрегут службою, отчего происходит вели­кая волокита в делах; на «реприманды» сената никто не обращает внимания. По годам не производятся счеты и сборы подушных денег; армии обкрадываются воена­чальниками; корабли гниют в гаванях; земледелие отя­гощается неустановленными поборами; полиция в посто­янной стачке с ворами и мошенниками; солдаты, не по­лучая ни рационов, ни пайка, грабят, бунтуют и разбой­ничают; промышленность страдает от недостатка рук, которые все обратились к хищению и легкой наживе. Нигде и ни в ком ни чувства долга, ни сознания своего достоинства.

 

Такова среда, в которой предстояло жить юной не­мецкой принцессе.

Исторические монографии. В 5 т. СПб., 1901. Т. 2. С. 316-317.



[1]Готовая ко всему. — Прим. ред.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс