О личности Петра

Н. Костомаров

Все темные стороны характера Петра, конечно, легко извинять чертами века; справедливо могут указать нам, что подобных сторон еще в большей степени найдется в характере других современников Петровых. Несомнен­ным останется, что Петр превосходил современных ему земных владык обширностью ума и неутомимым трудо­любием, но в нравственном отношении не лучше был многих из них; зато и общество, которое он хотел пе­ресоздать, возникло не лучшим в сравнении с теми об­ществами, которыми управляли прочие Петровы совре­менники. До Петра Россия погружена была в невеже­ство и, хвастаясь своим ханжеским обрядовым благоче­стием, величала себя «новым Израилем», а на самом деле никаким «новым Израилем» не была. Петр посред­ством своих деспотических мер создал из нее государ­ство, грозное для чужеземцев войском и флотом, сооб­щил высшему классу ее народа наружные признаки ев­ропейского просвещения, но Россия после Петра все-таки в сущности не сделалась «новым Израилем», чего ей так хотелось до времен Петра. Все Петровы воспи­танники, люди новой России, пережившие Петра, запу­тались в собственные козни, преследуя свои личные эго­истические виды, погибли на плахах или в ссылках, а русский общественный человек усваивал в своей сове­сти правило, что можно делать все, что полезно, хотя бы оно было и безнравственно, оправдываясь тем, что и другие народы то же делают.

При всем этом Петр, как исторический государствен­ный деятель, сохранил для нас в своей личности такую высоконравственную черту, которая невольно привлека­ет к нему сердце: эта черта — преданность той идее, которой он всецело посвятил свою душу в течение своей жизни. Он любил Россию, любил русский народ, любил его не в смысле массы современных и подвластных ему русских людей, а в смысле того идеала, до какого желал довести этот» народ; и вот эта-то любовь составляет в нем то высокое качество, которое побуждает нас, мимо нашей собственной воли, любить его личность, оставляя в стороне и его кровавые расправы, и весь его демора­лизующий деспотизм, отразившийся зловредным влия­нием и на потомстве. За любовь Петра к идеалу русского народа русский человек будет любить Петра до тех пор, пока сам не утратит для себя народного идеала, и ради этой любви простит ему все, что тяжелым бременем легко на его памяти.

Русская история в жизнеописаниях ее глав­нейших деятелей. СПб., 1892. Т. 2 (продолже­ние). С. 248-249.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс