Наказания за «нетство»

Н. Павлов-Сильванский

Самым обычным нарушением служебного долга было «нетство» — неявка на службу и побег со службы из по­лка. За бегство с поля битвы у служилого человека отни­малась половина поместного и денежного оклада. За дву­кратный побег из полка виновного карали, кроме наказа­ния кнутом, убавкой 50 четей поместного оклада; нако­нец, за третий побег он лишался всего поместья. Неявка на службу также влекла за собою умаление или полную потерю поместья. Этому наказанию подлежал не только тот, кто не являлся в полк, но и тот, кто не являлся на смотр в мирное время к верстанию. Так в 1594 году были «выкинуты со службы дети боярские Ряшане» (города Ряжска), которые не явились в этом году в Москву насмотр и верстанье, или «приехав, да не дождався верстанья, с Москвы сбежали». Нетчики, не явившиеся на службу, наказывались вообще строже лиц, явившихся в полк и затем убежавших. […]

Неявка в полк оправдывалась только тогда, когда слу­жилый человек не явился на призыв по бедности, по неи­мению средств снарядить себя и своих людей в поход или по недостатку времени для закупки продовольствия. Не­которые дворяне заявляли, в оправдание несвоевремен­ной явки, что они «по бедности ходили по запас по воло­стям, конского корму купить». Правительство довольно снисходительно отнеслось к решительному отказу калуж­ских детей боярских явиться на службу по причине пол­ного разоренья. «Дворяне и дети боярские разных горо­дов, — писали калужские воеводы, — твоего государева жалования не емлют и в государеве службе нам отказы­вают, что им службы служить за разорением не мочно; как они были на государеве службе под Смоленском и в то де время без них поместья и вотчины разорили татарове, и жен их, и детей, и людей, и крестьян с женами и детьми в полон без остатку поймали и им де государевым жалованьем подняться нечем». Правительство прибегло к мерам увещания по отношению к этим дворянам и детям боярским […].

[…] Помещик лишался своего именья не только за не­тство, злонамеренное уклонение от службы, но и за бед­ность — худобу. Для поместного приказа, […] бедность была пороком. Пороком считалась не бедность собствен­но, но крайнее обнищание. Помещику, успешно хозяйни­чавшему на маленьком наделе и добывавшему с него, хотя бы и с крайними усилиями, средства на коней, лук с кол­чаном (саадак) и, если не на полный доспех, то хоть на военное платье (тегиляй), был расчет помочь, увеличив его поместный оклад. Но помещику, совершенно опустивше­муся и обнищавшему, не имевшему вооружения и лоша­дей, прирезка поместной земли не пошла бы впрок.

Государевы служилые люди. Соч.: В 3 т. СПб., 1909. Т. 1. С. 167-169.

Миниатюра: А.М. Васнецов. Расцвет Кремля

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс