Начало подчинения физической силы силе нравст­венной

К. Бестужев-Рюмин

Самым ближайшим влиянием христианства было влияние нравственное, ибо нравственность христиан­ская, возведенная в обязанность, существенно отличается от нравственности языческой, результата непос­редственного чувства, как все в языческом мире […). Так, христианство обязывает помогать неимущим, как братьям во Христе; помогая неимущему, христианин исполняет заповедь своего божественного Учителя, […] покровительство необходимо в эту эпоху несдержива­емых страстей: попов сын безграмотный не будет по­пом, холоп, выходя из холопства, лишается защиты господина, купец обанкротившийся — не купец […]. Все эти люди наряду с людьми чисто церковными, как служащими церкви, так и посвященными ей, под­лежат ведомству церкви. Приняв этих людей под свою защиту, церковь создала новую среду, стоящую выше разрозненных интересов отдельных общин и ос­нованную на ином начале, чем княжеская дружина; выше интересов личных, племенных, практических по­ставила она общечеловеческий интерес — начало нравственное. То же нравственное начало внесла она в отношения семейные, дотоле составлявшие дело ис­ключительно личное; она создала трибунал для сужде­ния дел семейных; но кроме того она очистила семью, поставив начало единоженства, которое сменило мно­гоженство, дотоле допускаемое. Долго, впрочем, это не укрепилось в обществе: долго сыновья, рожденные от наложниц в княжеских семьях, считались князьями равными с законными детьми (напр., Олег, сын Ярос­лава Осмомысла Галицкого от Настасьи — Настасьич). Сверх всего этого церковь посреди общества, покло­няющегося физической силе и обоготворявшего ее проявление в своих богатырях, выставила иное начало — начало подчинения физической силы силе нравст­венной; представила примеры подвигов не таких, ка­кие до сих пор пленяли общество, — подвигов, про­являющихся в победе над собственными страстями и в противоположении гневу и раздражению — крото­сти, гордости земными благами и стремлению господ­ствовать — смирения и готовности служить. […] Сло­вом, в обществе явилась новая мерка нравственного достоинства и послужила значительно к обузданию его преобладающих страстей.

Русская история. В 2 т. СПб., 1872. Т. 1. С.132-135.

Миниатюра: Галицкие бояре тащат на костер попадью-колдунью, любимицу князя Ярослава Осмомысла

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс