На свадьбах Московских у людей знатных в XV-XVII веках

С. Маскевич

Случилось мне бывать на свадьбах Московских у мно­гих людей знатных. Обычаи там такие: в одной комнате сидят мужчины, в другой, особой, женщины. Тут угощают их множеством яств, приготовленных в виде похлебки, подавая их в блюдах, с обеих сторон выбеленных и по­ставленных на сковороды, для удобнейшего подогревания на углях. Кушанья ставят на стол не все вместе, а сперва едят одно, потом другое, третье, до последнего; между тем принесенные блюда держат в руках. Никакой музыки на вечеринках не бывает; над танцами нашими смеются, считая неприличным плясать честному человеку. Зато есть у них так называемые шуты, которые тешат их Русскими плясками, кривляясь как скоморохи на канате, и песнями, большею частию бесстыдными. Иногда же, в подражание нашим обычаям, приказывают играть на лирах […].

За этою забавою следует другая: из дальней комнаты, где сидят женщины (строение идет рядом в три и четыре комнаты), является несколько так называемых дворянок, хорошо одетых: это жены слуг. Они становятся у дверей, из которых вышли, при конце стола, где сидят гости, и забавляют их разными шутками: сперва рассказывают сказки с прибаутками, благопристойные; а потом поют песни, такие срамные и бесстыдные, что уши вянут. Рус­ским, однако, это очень нравится, и на здоровье! Пусть останутся при своих забавах, не зная лучших! О танцах они говорят: «Что за охота ходить по избе, искать, ничего не потеряв, притворяться сумасшедшим и скакать скомо­рохом? Человек честный должен сидеть на своем месте и только забавляться кривляниями шута, а не сам быть шу­том для забавы другого: это не годится!»

Такой образ мыслей, по моему мнению, происходит от того, что мужчины не допускают женщин в свои беседы, не дозволяя им даже показываться в люди, кроме одной церкви. Да и тут, каждый боярин, живущий в столице до­мом, имеет для жены церковь не в дальнем расстоянии от своего двора. […]

Комнаты для женщин строятся в задней части дома, и хотя есть к ним вход с двора по лестнице; но ключ хозяин держит у себя, так что в женскую половину можно прой­ти только через его комнату. Из мужчин не пускают туда никого, не исключая и домашних. Двор же за комнатами женскими обгораживается таким высоким палисадником, что разве птица перелетит чрез него. Здесь-то женщины прогуливаются. Если хозяин гостю рад, то выводит к нему жену и детей: их непременно надобно поцеловать для при­ветствия; иначе будет неучтиво. Все вообще женщины благородные белятся, и показаться в люди не набелив­шись, считают за смертный грех и стыд.

Дневник Маскевича (1594-1621). // Ска­зания современников о Дмитрии Само­званце. СПб., 1859. Ч. 2. С. 51-53.

Миниатюра: Рябушкин Андрей Петрович. Свадебный поезд в Москве (XVII столетие)

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс