«Мы все учились понемногу…»

И. Бунин

«Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Да и делали мы тоже только кое-что, что придется, иногда очень го­рячо и очень талантливо, а все-таки по большей части как Бог на душу положит — один Петербург подтягивал. Длительным будничным трудом мы брезговали, белоручки были, в сущнос­ти, страшные. А отсюда, между прочим, и идеализм наш, в сущ­ности, очень барский, наша вечная оппозиционность, критика всего и всех: критиковать-то ведь гораздо легче, чем работать. И вот:

— Ах, я задыхаюсь среди этой николаевщины, не могу быть чи­новником, сидеть рядом с Акакием Акакиевичем, — карету мне, ка­рету!

Отсюда Герцены, Чацкие. Но отсюда же и Николка Серый из моей «Деревни», — сидит на лавке в темной, холодной избе и ждет, когда подпадет какая-то «настоящая» работа, — сидит, ждет и то­мится.

Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность, вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко!

Это род нервной болезни, а не знаменитые «запросы», будто бы происходящие от наших «глубин».

20 апреля 1919, Одесса. Окаянные дни («Неизвестный Бу­нин»). М., 1991. С. 59-60.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс