Князь Владимир — народный идеал

Н. Костомаров

Известия о пирах Владимира, о его милосердии, щед­рости, заботах об устроении Земли и защите ее от внеш­них врагов совсем отличны от тех банальных похвал, ко­торые расточают летописи разным князьям за такие же качества, в общих риторических выражениях. Известия, касающиеся Владимира, живы, образны, и, конечно, пере­шли в первоначальную летопись из преданий и воспоми­наний, переходивших от современников Владимира к их потомкам. На них-то сложился тот типический образ этого князя, который, воспринимая в себя черты последующих времен, дошел, наконец, до великорусских былин. Соглас­но с тем законом, по которому вообще скопляются около любимых лиц разные, прежде бывшие в воображении на­рода представления, мы не думаем, чтобы эти предания были прямым исключительным воспоминанием историче­ского былого. Это не просто только память о Владимире действительном, историческом, это — народный идеал князя, и если он соединился с именем Владимира, то по­тому, что во Владимире были черты, удовлетворявшие это­му идеалу, хотя, быть может, черты эти вовсе были не главными в историческом лице, и самим пребыванием его имени в памяти последующих веков он одолжен не этим чертам, которые в фантазии выдвинулись на первый план. Если Владимир ярче всех князей остался в памяти потом­ства, то, конечно, оттого, что он был великий преобразо­ватель Земли и народа, просветитель светом христианства; но, уважая в нем эти высокие заслуги, народ, относясь к нему с любовью, более всего пленялся в нем такими ка­чествами, которые, по понятиям народа, составляли и но­сили образ доброго, любимого князя: образ князя госте­приимного, радушного, милостивого и, главное, устраива­ющего пиры и кормящего всех, и знатных и незнатных, — и за этим образом потускнели уже самые те черты, кото­рые составили историческую славу Владимира. Народу от­радно было, что такой князь, который совершил такие ве­ликие перемены в его судьбе, был князь добрый, милости­вый, и любил творить пиры и праздники, и всякого кор­мить и поить. Всякую неделю, гласит предание, передава­емое летописцем, у Владимира был пир в гриднице: к нему приходили, по его распоряжению, боляры, гриди, сотские, десятские, нарочитые мужи; был ли сам князь лично на пиру или не был, всего было изобильно: мяса, зверины, скота; бедные смело приходили на княжеский двор, брали все, что им нужно было: и яденья, и питье, — и деньгами им давали; мало этого, князь заботился о тех, которые были немощны и не в силах были прийти на княжий двор, для тех приказал он возить по городу хлеб, рыбу, мясо, овощи, мед и квас. Как не видеть в этих чертах просто­душного идеала князя в воображении народа! Владимир не ограничивался обычными каждодневными пирами: в большие праздники, особенно в случае освящения церк­вей, Владимир устраивал пиры на самую широкую ногу. Такой пир остался в народной памяти, занесенный в лето­писи под 996 годом, по поводу освящения церкви Преоб­ражения в Василеве, построенной по обету в память из­бавления от печенегов. Пир продолжался восемь дней, а, возвратившись в Киев к Успению Богородицы, князь уст­роил там другой праздничный пир. На такие особые тор­жественные праздники созывались гости из других горо­дов. При этом всегда раздавалась щедрою рукою мило­стыня убогим. Таким образом, по народному представле­нию, князь Владимир не только не похож был на отцов и дедов, но составлял им противоположность. Прежние князья только и знали, что брали с людей да накладывали дани; Владимир, напротив, представлялся более дающим народу, чем берущим от него. Это уже князь не дружин­ный, а земский.

[…] Если князь по-прежнему брал дань, то уже на него также ложились и обязанности; он делался охранителем страны, блюстителем правды внутри и безопасности из­вне; он должен был строить церкви, заботиться о распро­странении веры, о благосостоянии края, о просвещении жителей, кормить голодных, призревать убогих и сирых; уже то, что он получал со страны, не делалось его исклю­чительною собственностью, но значительная часть взятого должна была возвращаться в недра страны для общей пользы. Его дружина переставала быть отрезанною от земства шайкою, служащею только князю и собственным выгодам, но вместе со своим князем она должна была слу­жить земле.

Предания о княжении Владимира после крещения его. Собр. соч.: В 8 т. СПб.,1905. Т. 5. С. 372-373.

Миниатюра: Иванов Андрей — Крещение великого князя Владимира

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс