Киевская Русь — колыбель русской народности

В. Ключевский

Пробуждение во всем обществе мысли о Русской зем­ле, как о чем-то цельном, об общем земском деле, как о неизбежном, обязательном деле, всех и каждого, — это и было коренным, самым глубоким фактом времени, к ко­торому привели разнообразные, несоглашенные и не­складные, часто противодействовавшие друг другу стрем­ления князей, бояр, духовенства, волостных городов, всех общественных сил того времени. Историческая эпоха, в делах которой весь народ принимал участие и через это участие почувствовал себя чем-то цельным, делающим об­щее дело, всегда особенно глубоко врезывается в народ­ной памяти. Господствующие идеи и чувство времени, с которыми все освоились и которые легли во главу угла их сознания и настроения, обыкновенно отливаются в ходя­чие, стереотипные выражения, повторяемые при всяком случае. В XI—XII вв. у нас таким стереотипом была Рус­ская земля, о которой так часто говорят и князья и лето­писцы. В этом и можно видеть коренной факт нашей ис­тории, совершившийся в те века: Русская земля, механи­чески сцепленная первыми киевскими князьями из разно­родных этнографических элементов в одно политическое целое, теперь, теряя эту политическую цельность, впер­вые начала чувствовать себя цельным народным или зем­ским составом. Последующие поколения вспоминали о Киевской Руси, как о колыбели русской народности. […]

Везде Русская земля, и нигде, ни в одном памятнике не встретим выражения русский народ. Пробуждавшееся чувство народного единства цеплялось еще за территори­альные пределы земли, а не за национальные особенности народа. Народ — понятие слишком сложное, заключаю­щее в себе духовно-нравственные признаки, еще не да­вавшиеся тогдашнему сознанию или даже еще не успев­шие достаточно обнаружиться в самом русском населении. Притом не успели еще сгладиться остатки старинного племенного деления, и в пределах русской земли было много нетронутых ассимиляций иноплеменников, которых еще нельзя было ввести в понятие русского общества. Из всех элементов, входящих в состав государства, террито­рия наиболее доступна пониманию; она и служила опре­делением народности. Потому чувство народного единст­ва пока выражалось еще только в идее общего отечества, а не в сознании национального характера и исторического назначения и не в мысли о долге служения народному благу, хотя и пробуждалось уже помышление о нравст­венной ответственности перед отечеством наравне со свя­тыней. На Любецком съезде князья, поцеловав крест на том, чтобы всем дружно вставать на нарушителя договора, скрепили свое решение заклятием против зачинщика: «Да будет на него крест честной и вся земля Русская».

Курс русской истории. Соч.: В 8 т. М.,1956. Т 1. С. 204 — 205.

Миниатюра: Б. Ольшанский. Русь Великая

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс