Характеристика русского простонародья

Н. Добролюбов

<…> Неблагоприятные обстоятельства могут весьма несчастно на­править врожденную нежность и деликатность души: они могут ли­шить ее энергии и привести к отчаянию в самом себе. Обратимся же теперь к крестьянскому миру: кто не согласится, что там разве в ви­де редкого исключения могут встретиться обстоятельства, которые бы лелеяли правильное и полное развитие нежной и доброй натуры! Напротив, вся обстановка жизни там ведет к тому, чтобы натура твердая огрубела и ожесточилась, а слабая, нежная — запугалась, сжалась и пропала в покорном отчаянии. Так зачастую и бывает, и вот где, нам кажется, можно найти объяснение двух противополож­ных мнений о русском народе, одного — что он зверь дикий, а дру­гого — что он скотина безгласная. И к тому, и к другому может при­ближаться не один русский мужик, а всякий человек какого бы то ни было сословия и народа.

<…> К несчастию, надо признаться, что обе крайности в кресть­янском нашем сословии выказываются несравненно ярче, нежели в других классах общества. Но обратилось ли это в природу просто­людина? Точно ли надо верить, что вкус к рабству, привычка возить кого-нибудь на своих плечах и быть погоняемым сделались второю натурою мужика? И точно ли надо, с другой стороны, серьезно опа­саться, что те мужики, которые ожидают свободы, непременно рас­порядятся с нею зверски, принявшись буйствовать, как только их предоставят самим себе?

Мы не думаем, именно потому, что, при всех искажениях крес­тьянского развития, мы видим в народных массах наших много то­го, что мы назвали «деликатностью». Мы знаем, что это слово мно­гим покажется очень странным в применении к крестьянству, но мы не умеем найти лучшего выражения. Смирение, покорность, терпение, самопожертвование и прочие свойства, воспеваемые в нашем народе профессором Шевыревым, Тертием Филипповым и другими славянофилами того же закала, составляют жалкое и безо­бразное искажение этого прекрасного свойства деликатности. <…> Но и в теперешнем, искаженном состоянии крестьянского быта и мысли мы видим следы живого, хорошего направления этой де­ликатности. Сюда причисляем мы прежде всего сознание <…>, ко­торое в простом классе несравненно развитее, нежели в сословиях, обеспеченных постоянным доходом, — сознание, что надо жить своим трудом и не дармоедствовать. Известно, что «мироед» на всей Руси составляет одно из самых позорных названий, а этим именем величают не только какого-нибудь старосту, земского или сотского, но и всякого мужика, разжиревшего на мирской счет.

Черты для характеристики русского простонародья. 1860 // Собр. соч. в 9 т. М.-Л., 1963. Т. 6. С. 266-268.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс