Байкальский тракт: старожилов становится меньше

Дачники строят замки у воды и открывают частные пристани, местные жители на берег попасть не могут

Такими прочными длинными заборами городские жители отделяют свои усадьбы от деревенских изб. Многие из них не общаются с местными жителями и ведут свою обособленную, размеренную, спокойную жизнь.

Когда-то весь Байкальский тракт, от Иркутска до самой Листвянки, был усыпан небольшими деревушками, заимками. Старики только успевают сгибать пальцы, перечисляя их названия. После строительства ГЭС большая часть из них оказались в зоне затопления. Люди, прихватив свой скарб, перебрались в более крупные селения. Сейчас все они растут, что называется, не по дням, а по часам. Байкальский тракт — один из самых востребованных для застройки. За последние годы все местные деревни существенно поменяли облик: на первый план выходят белоснежные каменные замки, кирпичные коттеджи, обнесенные высокими прочными стенами.

Почтовый ящик № 194

Именно такие дома первыми встречаются при въезде в Патроны. Судя по рекламной вывеске о продаже элитных участков, здесь не вся территория еще распродана. Хотя дома плотно прилегают друг к другу.

— Здесь очень красивые места, поэтому мы переехали сюда 15 лет назад, продав квартиру в Иркутске. Муж решил купить себе маленькую родину. Он сам родом из Балаганска, и здесь, можно сказать, нашел ее отголосок: березовая роща, залив, чистый воздух, деревенский народ. Строились сами, раньше на нашем участке был лишь сарайчик. Конечно, за 15 лет Патроны сильно расстроились, люди приезжают, покупают землю, живут. У нас и общественная жизнь хорошая: дети посещают кружки, танцы, каратэ, старшее поколение занимается ЗОЖ. Праздники все отмечаем, в этом году впервые сделали свой «Бессмертный полк», — рассказывает о прелестях жизни в Патронах Ирина Морозова.

Когда-то это было секретное место, поэтому не случайно поселок переименовывался несколько раз: Стройка, Объект 9/2, Почтовый ящик 194. Он начал строиться в 30-х годах прошлого столетия, и изначально здесь были возведены предприятия связи. Массовое заселение произошло в начале 50-х, во время строительства ГЭС. Вместе с обычными деревянными избами возводились и двухэтажные дома, в которых были предусмотрены центральное водоснабжение и отопление. В поселке имелись собственная пекарня, детский сад, начальная школа, магазин, пожарная часть. Тогда сюда приехала и Тамара Брунько.

— Я родилась в Ново-Разводной, затем родители переехали сюда. Здесь практически одна тайга стояла. Сначала жили в длинном бараке, у каждой семьи было по 20 квадратов. А нас тогда было четверо детей плюс мама с папой. Я маленькая была, мне потом рассказывали, что в то время даже рыси на окошках сидели, волки вокруг бегали. Тогда ведь поселка еще не было, только предприятие радиосвязи — секретное учреждение. Нам, детям, вход туда был воспрещен. Вся территория была обнесена колючей проволокой. Про полет Гагарина в космос первыми наши радисты слышали. Четыре оператора караулили, когда он взлетит. Это сейчас у нас радиовещания нет, а в то время люди всегда первым делом включали радиоприемники, — рассказывает Тамара Романовна.

Вот такой новый красивый дом, с резными наличниками  и искусно выполненными завитушками, украшает теперь одну из улиц в Бурдаковке.

Частные пристани

После затопления сюда переезжали из Старых Патрон, которые были на берегу Ангары, из села Щукино. Стали строиться новые дома, образовались улицы. Сегодня практически все старые деревянные здания сконцентрированы в центре поселка, который местные называют пятачком. Здесь стоят двухэтажные дома, построенные в 40-е годы из крепкого листвяка, детский сад и клуб.

— Наше здание 38-го года постройки, раньше это была пожарная часть, а затем его отдали под клуб, — говорит Марина Кицук, заведующая клубом. — Места не хватает, поскольку население растет. Дети постоянно сюда ходят, занимаются в кружках. Для них мы организовали танцы, каратэ, а люди постарше посещают занятия по фитнесу. До вечера все расписано. Самое главное, что это сплачивает население. С нового года мы открываем вокальное направление. Талантов много, нужно только их раскрыть. Планов и желаний у нас много, были бы возможности их реализовать. Пока для этого не хватает площадей, да и здание у нас уже ветхое — в следующем году 80 лет ему исполнится.

По ее словам, многие «горожане» живут сами по себе. В общественной жизни поселка не участвуют, но есть и активисты. В основном они предоставляют спонсорскую помощь при проведении мероприятий. Что ни говори, а это большое подспорье. Однако есть и существенные минусы от такого соседства.

По словам жителей Патрон, сегодня берег для них практически недоступен. Зажиточные люди установили здесь свои частные владения: построили пристани, пирсы и перекрыли доступ к воде шлагбаумом. Так что простым людям негде спустить лодку на воду. Кроме того, у жителей не осталось земли даже под огород. Многим приходится вести хозяйство на двух сотках. О пастбищах и сенокосах и вовсе говорить не приходится, поэтому держать живность для людей стало непозволительной роскошью. Жители только наблюдают за тем, как из года в год все окрестные земли прирастают новыми шикарными особняками.

 

В каждом населенном пункте вдоль Байкальского тракта еще есть улицы, застроенные старыми деревянными избами. В них в основном и проживает коренное население деревень.

Ирина Морозова вместе с мужем переехала в Патроны 15 лет назад. Здесь они обрели вторую малую родину.

Тамара Брунько переехала в Патроны, когда в этих местах еще стояла глухая тайга. На окнах в выстроенных бараках сидели рыси, а вокруг гуляли волки.

По словам Марии Давыдовой, Бурдаковка стала заселяться с 1954 года. До этой поры в ней жили в основном белорусы и украинцы.

В юности коренная жительница Бурдаковки Нина Березина перебралась в Иркутск. Теперь она лишь навещает родные места вместе с детьми и внуками.

Людмила Семкина жалеет об уничтоженных вокруг Николы лесах. По ее словам, природной красоты здесь совсем не стало.

Николай Ермолаев покидал родную Николу лишь на время службы в армии.

Вместе 66 лет

Немного иная картина в Бурдаковке. В этом населенном пункте больше старых деревянных изб. Замки и коттеджи в основном сконцентрированы на берегу залива и не так видны с тракта. На первый взгляд, это довольно большое, обжитое село, однако старожилов здесь осталось совсем немного. А точнее, только одна семья Давыдовых, к которой и направляют всех любителей старины.

Мария Дмитриевна — коренная жительница Бурдаковки. Ее мама работала в местном колхозе, а когда он распался, семья переехала в деревню Пашки. Прожили там недолго, однако именно в Пашках Мария Дмитриевна встретила своего суженого, Алексея Фомича. По ее словам, это была любовь с первого взгляда. Вместе они уже 66 лет. Во время великого переселения, когда Пашки оказались в зоне затопления, молодые перебрались на малую родину супруги и с тех пор оттуда не выезжали. Оба много лет проработали в лесхозе, воспитали четверых детей.

По словам бабушки, Бурдаковка стала активно заселяться с 1954 года. До этого здесь в основном жили белорусы и украинцы. Они были первыми поселенцами. Изначально дома в деревне строили по украинскому типу: пол был глиняный, а стены белили известью. На огородах выращивали картофель, лук, свеклу, морковь и подсолнухи. Больше всего жителей соседних деревень удивляли их большие чугунки для приготовления пищи. Таких они раньше не видели. Одевались бурдаковцы также в национальные костюмы и придерживались своих устоев.

Самыми любимыми праздниками были Рождество, Пасха и Троица. К торжествам обязательно готовили взвар (компот), студень, вареники с картошкой, черешней. Раньше в Бурдаковке было четыре колодца, в которых стояла чистая, прозрачная и очень вкусная вода. Закрывали источники деревянными кружками. Жили в Бурдаковке всегда дружно и весело. Дети, окончив начальную школу, продолжали учебу в Большой Речке. Жили в интернате, а на выходные приезжали домой.

— Раньше детей много было в семьях, по 5—6 человек. Сейчас, конечно, молодежь тоже есть, но я их уже никого не знаю. Идут, здороваются, и я в ответ. А чьи дети, уже не поймешь, — с улыбкой говорит Мария Дмитриевна.

Свой дом они с мужем построили сами в 1969 году. Держали коров, свиней, кур, сажали огород. На хозяйстве и вырастили своих детей. Все они живут в городе и навещают родителей в выходные дни и праздники.

Приезжают только летом

Как отмечает Мария Давыдова, в Бурдаковке они остались единственными долгожителями. Да и в целом коренного населения остается немного. Потомки бурдаковцев уезжают жить в город, а родительские дома им служат скорее как дачи. Так, например, на одной улице Шевченко, где живут Давыдовы, зимуют только две семьи. Остальные избы до лета закрыты.

— Вон Нина идет. С ней поговорите. Ее родители тоже здесь всю жизнь прожили, а дети сейчас в городе, приезжают дом проведать да и летом отдохнуть, — показывает Мария Дмитриевна на женщину, идущую по улице с маленьким мальчиком.

Узнав, о чем идет речь, Нина Алексеевна подтверждает, что приезжает сюда только летом.

— Папа всю жизнь работал в совхозе. Раньше ведь здесь ферма была, держали дойное стадо, молодняк, лошадей. На полях сеяли пшеницу, овес, ячмень. Да и дома все держали большое хозяйство. Два стада пастухи пасли. Затем, когда работы не стало, пенсионеры оставались, дети уезжали в город. Я в Иркутске пушно-меховой техникум окончила, затем пять лет проработала в Бурятии и снова вернулась в Иркутск. Родители так и оставались в Бурдаковке, пока были живы. Теперь я приезжаю сюда пожить летом, а в остальное время только навещаем дом. Проверяем, все ли в порядке, — говорит Нина Березина.

Рыбацкий поселок

Заметно разросся и поселок Никола. Его бурное развитие началось еще в 60-е годы. Жители связывают это с ожидаемым и несостоявшимся приездом американского президента Эйзенхауэра. Тогда строился санаторий «Байкал», который предполагали сделать как государственную дачу для высокопоставленных чиновников. В первые годы в нем принимали иностранные делегации. Конечно, это требовало многочисленного квалифицированного персонала. Молодые специалисты приезжали из разных мест. Впоследствии многие из работников санатория получили в Николе дачные участки, дома.

— Мои родители переехали сюда, когда мне было два года, — рассказывает Людмила Семкина, жительница Николы. — Помню, как здесь цвели багульник и черемуха. В лес тропка вела, а вдоль нее поляны были: первая ромашковая, вторая с колокольчиками, третья вся в разнотравье, под кедрами. Потом эти земли отдали под дачные участки — и все. Красоты не стало. Лес вырубается. Раньше трагедия была, если одну березку срубали, а теперь уже стало никому неважно.

По ее словам, когда-то в санатории «Байкал» был клуб, где жители могли смотреть кинофильмы, а дети посещали бассейн.

К слову, изначально это был рыбацкий поселок. В давние-предавние времена здесь построили часовню в честь святого Николы, покровителя мореплавателей, а после ее возведения вокруг стали появляться первые дома промысловиков. Спустя годы здесь организовали рыболовецкий колхоз «Байкал», в котором долгое время проработал Николай Ермолаев. В этом году ему исполнилось 90 лет.

— Я коренной житель. Раньше, до 1954 года, поселок находился у самого берега, строился в одну улицу, которая так и называлась — Никола. Тогда в нем проживало около 200 человек. Отец работал в Байкалстрое, мама была домохозяйкой. Нас, ребятишек, у нее было четверо. Начальную школу мы оканчивали здесь, а затем учились в Листвянке. В 1944 году, когда мне не было еще 17 лет, меня призвали в армию. Я служил в авиации, авиамотористом в истребительном полку. После того как восемь лет провел в вооруженных силах, вернулся домой. Сначала был рыбаком на заводе, затем устроился машинистом котельной в санаторий «Байкал». Когда стало известно о возможном затоплении, 18 домов было перенесено на новое место, повыше. Однако вода так и не дошла до селения. Расчеты оказались неточными.

Николай Сергеевич и сейчас живет в родительском доме. По его словам, это единственный старинный дом, который сохранился в Николе. Остальные уже перестроены, снесены. С супругой они вырастили двух дочерей. Старшая сейчас живет с Николаем Сергеевичем, младшая — в Листвянке.

— Основной доход здесь жителям всегда приносила рыбалка. У нас были организованы бригады от рыболовецкого завода в Слюдянке. Мужчины ловили, женщины работали на разделке. Так и жили. Сейчас все трудятся кто где. В гостиницах, отелях, на турбазах, в Листвянке. Коренных мало осталось, в основном все приезжие. Стало много дач. Места потому что у нас красивые. Я и сейчас на берег хожу — тянет меня посидеть у воды, подумать, посмотреть, что да как.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
2 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.
Загрузка...