Анна Иоанновна — Анна Грозная

Стенограмма передачи “Не так” на радиостанции “Эхо Москвы”

1 декабря 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Не так!»
В гостях — Игорь Курукин, историк.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Мы с вами приступаем к царствованию Анны Иоанновны. Игорь Курукин здесь, Игорь, добрый день.
И. КУРУКИН — Добрый день.
С. БУНТМАН Давайте общее. Очень много всего написано, по-моему, слишком много написано об Анне Иоанновне. Я сразу должен сказать, что я, например, большой не любитель романа «Ледяной дом», который русскую общественность потрясал, поражал и увлекал, потому что мне кажется, что это один из таких о царствовании Анны Иоанновны, о хорошем Волынском, нехороших немцах, и ужасном гнусном Тредьяковском. Это как раз один из тех мифов, которые существовали о царствовании Анны Иоанновны. Вы назвали эту программу «Анна Грозная», да?
И. КУРУКИН Да.
С. БУНТМАН А что ж такое? В чем дело? Я знаю, что она женщина была видная, статная, и грозная видом и нравом. А что еще? Вот, короткую характеристику, а потом нам Николай Александров, как всегда, сделал несколько таких заметок о жизни Анны Иоанновны и самое начало ее жизни, самые ее юные годы мы услышим через несколько секунд, а сейчас вот общая характеристика. Вот что ж такое-то?
И. КУРУКИН Ну, наверное, здесь можно сказать о том, что это как раз то царствование, которое потом, уже спустя примерно полстолетия в общественном сознании, а затем потом будет и в романах, и в учебниках вплоть до сего дня, его сделали грозным. Само по себе оно было не лучше и не хуже. И на Анну это как посмотреть. Но вот то, что оно действительно в сознании стало грозным, это безусловно, страшным.
С. БУНТМАН Вот страшное, да, вот грозная, как мы бессмысленные какие-то действия, какие-то такая, бессмысленная политика, бессмысленные репрессии, как это в 20-м бы веке сказали. Подавление всего, засилье немцев.
И. КУРУКИН Вот, вот, вот, это еще одна из таких вот ситуаций, которые тоже так казалось, что было засилье. Вот именно так казалось.
С. БУНТМАН Хотя вот, насколько известно, даже статистика этого не подтверждает ни коим образом.
И. КУРУКИН Нет.
С. БУНТМАН Итак, Анна Иоанновна. Мы понимаем, чья она дочь. Но вот что собой представляли ее юные, молодые годы сейчас Николай Александров нам напомнит.

Н. АЛЕКСАНДРОВ — До 15-летнего возраста Анна Иоанновна, средняя дочь царя Иоанна Алексеевича и Прасковьи Федоровны, урожденной Салтыковой, прожила в подмосковном селе Измайлове с матерью и сестрами, царевнами Екатериной и Прасковьей, окруженная множеством богомольцев и юродивых, гадальщиц, калек, уродов и странников, находивших постоянный приют при дворе царицы Прасковьи. Во время приезда царя в Измайлово приживалок и приживальщиков прятали в дальние чуланы, так как царь сильно их недолюбливал. Обучали царевен русскому языку, истории, географии и каллиграфии. Петр желал, чтобы они знали иностранные языки и танцы, а потому к ним был приставлен в качестве гувернера и учителя немецкого языка Остерман, старший брат знаменитого впоследствии вице-канцлера. В 1703-м году для преподавания французского языка и танцев был приглашен француз Рамбурх. И тот, и другой, и Остерман, и Рамбурх, не отличались, по-видимому, педагогическими способностями. Успехи царевен в обоих языках, и даже в танцах были невелики. В 1708-м году царица Прасковья и ее дочери переехали из Измайлово в Санкт-Петербург. 31-го октября 1710-го года Анна Иоанновна была обвенчана с племянником прусского короля, герцогом Курляндским Фридрихом-Вильгельмом. Жениху и невесте было по 17 лет. Брак этот был заключен помимо желания Анны, вследствие политических соображений царя, считавшего полезным вступить в союз с Курляндией. По случаю бракосочетания Анны пиры и торжества в Петербурге продолжались два месяца, причем по обычаю Петра, не соблюдалось умеренности ни в еде, ни, особенно, в винопитии. Вследствие таких излишеств новобрачный заболел. Затем, выздоровев, простудился, но не обратил внимания на простуду. Он выехал вместе с новобрачной Анной из Петербурга в Митаву 9-го января 1711-го года, и в тот же день скончался на мызе Дудергофф. Несмотря на смерть герцога, 17-летняя вдова должна была, согласно воле Петра, поселиться в Митаве. Положение ее было незавидным. Она находилась в полной зависимости от Петра. Надежды на замужество таяли, и все больше она обращала внимания на камер-юнкера Эрнеста Иоганна Бирона.

С. БУНТМАН Николай Александров. Мы знаем, какую роль Бирон сыграет в царствование Анны Иоанновны. Ну, что ж, что можно сказать еще о том, откуда и как сформировалась Анна Иоанновна, если она каким-то образом сформировалась? Была ли она действительно такой личностью, которая вполне соответствовала статусу России, какой образовался в петровскую эпоху и постпетровскую?
И. КУРУКИН Ну, что касается личности, то Анна это такое вот существо переходного периода. Она одна из последних московских царей, которая еще помнила терема, порядки. А с другой стороны, это уже девушка, которая с тех самых 17-ти лет оказалась, вобщем-то, в совершенно ином обществе и должна была усваивать вот те самые немецкие порядки, начиная с одежек, кончая языком, танцами и другими вещами. И вот это смешение московского с провинциально немецким, вот и осталось у ней на всю жизнь. С одной стороны, двор Анны Иоанновны, с одной стороны, он напоминал действительно чем-то вот, обилием шутов, приживалок, женщин, которые развлекали Анну, как их называли «трещотки», вот которые болтали без умолку, и тем страшно ее веселили. А с другой стороны, это пышность, это имперское величие, и отчетливо Анной осознаваемо. В этом смысле она была вполне наследницей Петра Первого. И в этом смысле она осознавала свою роль, что она императрица великой державы.
С. БУНТМАН — Она не рассчитывала стать императрицей?
И. КУРУКИН Нет. Ее и не брали в расчет. И вот я бы хотел поправить. Петр, естественно, ни в какой союз, ни в какую Курляндию. Курляндия это примерно половинка нынешней Латвии, это маленькое немецкое герцогство, которое было надо просто держать под своей опекой, под контролем. Поэтому туда была отправлена эта Анна Иоанновна в расчете вот на это самое замужество.
С. БУНТМАН Причем скажем, что Курляндия такое интересное образование на месте владений бывшего Ливонского ордена меченосцев, которое почему-то оказалось во многом ключевым пунктом. Одним из опорных пунктов для тех, кто хотел существовать на Балтике, не больше того.
И. КУРУКИН Да, естественно.
С. БУНТМАН Не более того, но и не менее, кстати говоря, как мне кажется, все-таки.
И. КУРУКИН Это был один из элементов стратегии вот этой самой брачной дипломатии Петра Первого, который вот и сына своего женил на Брауншвейг-Вольфенбюттельской принцессе и другую сестру, кстати, Анны Иоанновны, старшую, Екатерину Иоанновну, которая была и побойчее, и покрасивее, ее выдали за герцога Мекленбургского, это небольшое княжество в северной Германии. И вот это как бы звенья одной цепи петровской политики утверждения России.
С. БУНТМАН Петр, причем, не начинал с большого, начинал с таких небольших пунктов, достаточно.
И. КУРУКИН Естественно.
С. БУНТМАН Что потом будет продолжаться в политике России весь 18-й век, насколько я понимаю. И потом уже по традиции будет, когда это совсем будет не нужно, наверное, и в 19-м веке. Совсем не нужно будет утверждаться таким способом. Хотя, в принципе, остается, но единственный, наверное, не удавшийся акт выдать замуж Елисавету Петровну за Людовика Пятнадцатого.
И. КУРУКИН И не только. У нее была целая плеяда несостоявшихся женихов.
С. БУНТМАН Да, но это уже другая наша история. Анна Иоанновна, все-таки она наследница Петра. Я бы заострил на это внимание. Наследница Петра по многим причинам, она могла быть потенциально, она выросла в этом мире, и побывавшая хоть за какой-никакой, но границей. Как сейчас вот литовский президент Адамкус, вот такой иностранный литовец. Так же вот, наверное, и императрица уже пожившая там. Это любопытно.
И. КУРУКИН Ну, даже и формально, по тому самому закону «О престолонаследии» Петра 1722-го года, формально она, конечно, не исключалась. Другое дело, что, естественно, тогда, в 1725-м году, накануне смерти Петра, о ней никто не вспоминал и не думал. Были другие претенденты, куда более влиятельные, и куда более реальные. Но вот в 1730-м году, в январе этого года, когда скончался маленький Петр Второй, когда сложилась вот такая, предельно неопределенная ситуация, ну, Россией правил Верховный Тайный совет, который и призвал Анну Иоанновну, и вместе с этим призванием отправил к ней вот тот самый знаменитый документ, «Кондиции».
С. БУНТМАН Вот давайте сейчас восстановим ход событий, очень коротко сейчас ход событий, а потом поговорим о знаменитых «Кондициях», потому что это любопытнейший момент русской истории, когда Россия, чуть ли не на какой-то короткий момент перестает быть абсолютной монархией.
И. КУРУКИН На целый месяц.
С. БУНТМАН На целый месяц перестает быть действительно монархиня перестает быть самодержицей почти. Давайте ход событий мы с вами восстановим. Николай Александров нам поможет.

Н. АЛЕКСАНДРОВ Неожиданная смерть отрока императора Петра Второго, последовавшая 19-го января 1730-го года, совершенно изменила судьбу Анны. Из обездоленной вдовицы, не имеющей права распорядиться даже в своем маленьком государстве, она сделалась императрицей. Поначалу Анна Иоанновна согласилась подписать «Кондиции» Тайного Верховного совета, руководимого Голицыными и Долгорукими. «Кондиции» ограничивали ее самодержавную власть. 25-го января 1730-го года Анна из Митавы приехала в Москву. 15-го февраля произошел торжественный въезд императрицы в Москву. 20-го и 21-го февраля высшие сановники, дворянство и все жители Москвы приносили ей присягу на основании «Кондиций». В провинцию были тоже отправлены присяжные листы. 25-го февраля гвардейские офицеры подняли шум, и стали кричать, что не следует переписывать государственные законы, и что Анна должна быть такою же самодержицей, как были ее предки. Затем, предводимые фельдмаршалом, князем Трубецким, они подали челобитную, составленную, прочитанную гвардейским офицером князем Антиохом Кантемиром «О восприятии самодержавия». Выслушав ее, Анна надорвала «Кондиции» и объявила себя самодержавной императрицей. 28-го февраля со всех была взята новая присяга. 4-го марта Анна уничтожила Верховный Тайный совет и восстановила правительствующий Сенат в том виде, в каком он существовал при Петре Великом. 28-го апреля 1730-го года произошла в Москве торжественная коронация императрицы.

С. БУНТМАН Краткий ход событий восшествия на престол Анны Иоанновны, как можно сказать, ограниченной монархини в своих правах. А потом уже не ограниченной, как все предыдущие. А как, мы дальше посмотрим. Итак, «Кондиции», что это за документ, что это за коллизия вообще? Некоторые пружины восшествия на престол и призвания на престол Анны Иоанновны.
И. КУРУКИН Собственно, «Кондиции», это один листочек текста, на котором достаточно коротко, сжато, указано, что императрица, принимая корону Российской Империи, обязуется не командовать армией и гвардией, не назначать новых налогов, не производить расходов из казны, произвольных, не производить в чины выше полковника, то есть, в высшие чины Российской Империи, по табели о рангах петровской. И все решения, по сути дела, принимать только с санкции Верховного Тайного совета, который таким образом становился контролирующим ее органом.
С. БУНТМАН Но получается, что здесь какая-то правит группа. Это никакое не представительное, а правит, вобщем-то, группа самопоявившаяся, никем не уполномоченная. Вот так вот получается.
И. КУРУКИН Получается-то именно так, безусловно, но самое-то интересное было не в этом, а в том, что в России послепетровского царствования с ее бурными весьма событиями и реформами, потом, после два предыдущих царствования, которые не имели еще своего лица, а тут вдруг, вот, в связи с этими «Кондициями», о которых пришлось объявить публично собравшимся и, кстати, съехавшимся в Москву на царскую свадьбу генералитету, то есть, людям первых четырех чинов по табели о рангах и прочим знатным и не слишком знатным дворянам, съехавшимся в Москву. И вот в России наступил вот такой период гласности, когда не просто было объявлено, что есть императрица, которую немножко ограничили в правах, а на самом деле не немножко, а очень существенно. А с другой стороны, тот же Верховный Тайный совет, прекрасно понимая свою, так скажем, нелигитимность вот в этом отношении, сделал достаточно смелый ход. Он предложил собравшимся дворянам и генералитету подавать свои проекты государственного устройства России.
С. БУНТМАН То есть, он становится неким учредительным собранием таким, да?
И. КУРУКИН Скорее, это по принципу, наверное «если вы не сможете остановить процесс, его надо возглавить».
С. БУНТМАН Да, да, да. Но вот он становится каким-то таким вот, таким как Конституционная Ассамблея это была, только очень маленькая.
И. КУРУКИН Ну, что-то в этом роде.
С. БУНТМАН Комитет по выработке конституции.
И. КУРУКИН Да, да, да. И после этого хода, достаточно смелого, в Москве началась такая оживленная политическая жизнь, когда российское шляхетство, как оно само себя называло в ту эпоху, стало заниматься выработкой политических проектов будущего государственного устройства.
С. БУНТМАН Какие же были проекты наиболее популярные?
И. КУРУКИН И еще более интересно, что все они до нас дошли.
С. БУНТМАН Вот! Да!
И. КУРУКИН Вот что самое-то интересное. Они должны были исчезнуть. И на самом деле, мы знаем, что некоторые вещи исчезали. Подписи под проектами иногда потом вырывали из документов, чтоб не светиться.
С. БУНТМАН Ну, это понятно, конечно, а суть была в чем?
И. КУРУКИН А документы дошли. Проекты, конечно, очень наивны сами по себе. Они как бы строго делятся на две части. Первая часть проста, понятна, и доступна практически всем. Это вот российское шляхетство говорит о своих социальных требованиях. Ну, не хотят они служить солдатами и матросами. Записывается. Желательно как-то ограничить, сформулировать срок службы, желательно, чтобы была такая возможность. Очень досаждал российскому дворянству вот тот самый указ Петра «О единонаследии», когда нельзя было разделить свое имение между наследниками.
С. БУНТМАН Мы это запомним, потому что Анна Иоанновна здесь сыграет роль большую.
И. КУРУКИН Да, безусловно. Вот здесь было просто, понятно, доходчиво. А дальше, вторая часть этих проектов, это вот и есть попытки выработать будущее государственное устройство. Здесь у нас, конечно, такой полный разнобой, чувствуется, что это совершенно непривычно для людей той эпохи сочинять конституцию. Естественно, все это очень уязвимо, очень предлагается, допустим, в одном из проектов выбирать президентов коллегий и губернаторов, а дальше, казалось бы, должен быть предложен механизм, как их выбирать-то, а механизма никакого нет. То есть, как бы, собравшись шляхетством, там, знатным и не знатным, но кто и как это будет делать? Это выглядит достаточно наивно. Но с самого начала обнаружился очень четкий такой водораздел: есть Верховный Тайный совет, который при всех проектах хочет сохранить власть в своих руках.
С. БУНТМАН Хочет присутствовать в любом проекте, да?
И. КУРУКИН Да. И не просто присутствовать, а доминировать, то есть, контролировать, сохранять за собой право на верховные решения.
С. БУНТМАН Я имею ввиду, присутствовать в любом проекте, как присутствовать в будущем России, как один из высших органов, если не высший.
И. КУРУКИН — Да. А составители прочих проектов, они с одной стороны понимают, что просто так его откинуть нельзя. Верховный Тайный совет либо надо расширить, допустим, с 8-ми до 20-ти или более персон. Или создать какой-нибудь другой орган, какое-нибудь Вышнее правительство. А еще один проект был очень интересным. Так сказать, создать какое-то собрание, которое будет вырабатывать будущее устройство. Это очень смелый проект.
С. БУНТМАН Это полупарламентский такой проект, да?
И. КУРУКИН Да, тут у историков нет согласия: то ли это документ самого Верховного Тайного совета, то ли это кто-то предложил. Но в данном случае важно, что он имел место, и такое понимание, что необходима некая комиссия, которая будет вырабатывать будущее юридическое устройство. Вот это вот было. Но Верховный Тайный совет делиться властью не хотел. И от него ожидали, что вот он переработает эти проекты, предложит что-то свое, но так ничего и не предложили. Ни князь Дмитрий Михайлович, ни князь Василий Лукич Долгоруков, люди очень смелые, достаточно интересные как политики, но предложить они ничего не смогли. Хотя мы знаем, что Верховный Тайный совет несколько недель напряженно работал, но в плоды это ни во что не вылились. И бумаги Верховного Тайного совета так и остались невостребованными, их никто не озвучил.
С. БУНТМАН Они подошли ни с чем к самому моменту принятия решения.
И. КУРУКИН К сожалению, это именно так.
С. БУНТМАН К моменту именно восшествия на престол, когда это могло бы как-то сработать. Но потом это не сработало. Итак, Анна Иоанновна появляется уже в Москве. Она появляется. И до новостей нам хватит времени сказать, откуда появляется вот эта челобитная к Анне Иоанновне, чтобы все было по-старому. Есть императрица, ну, чего еще нужно? Какое еще устройство?
И. КУРУКИН — Тут речь, наверное, идет, прежде всего, о том, что сначала нужно вот тех людей, которые не приемлют никаких вот этих политических изменений, организовать, простимулировать что ли. Вот что Анна и сделала.
С. БУНТМАН Сама?
И. КУРУКИН По тем небольшим документам, незначительным, которые дошли до нас вот, например, документы гвардейских полков говорят очень интересные вещи. Анна, во-первых, тут же провозглашает себя полковницей, чего не имеет права делать.
С. БУНТМАН По «Кондиции».
И. КУРУКИН По «Кондиции». И одновременно гвардейцы ее приветствуют, а она тут же их принимает, допускает к руке, наливает по стакану вина, объявляет себя их полковницей.
С. БУНТМАН Она ведет по-екатеринински, примерно?
И. КУРУКИН По-петровски.
С. БУНТМАН Ага! По-петровски.
И. КУРУКИН По-петровски, как и надо. Вот это вот наглядная политическая агитация. Там кто-то сочиняет политические проекты, а тут государыня допускает к руке, и по стакану вина. Что доходчивей для офицера?
С. БУНТМАН И, прежде всего, Преображенский полк, да? И кто?
И. КУРУКИН И это не все. А дальше начинается Анна по тем же приказам гвардейских полков начинает производить в чины, чего она тоже права делать не имеет.
С. БУНТМАН Выше полковника?
И. КУРУКИН Конечно.
С. БУНТМАН То есть, она начинает осуществлять свою власть. И «Кондиции», хоть она их пока еще не порвала, она их
И. КУРУКИН Явочным порядком.
С. БУНТМАН Явочным порядком она их отменяет. Владимир спрашивает: «а что Бирон?» Рано. Рано, Владимир. Все у нас будет. И после кратких новостей мы продолжим программу «Не так», посвященную Анне Иоанновне.

С. БУНТМАН Вопрос от Михаила: «неужели Верховный Тайный совет не понимал, что на то время такое ограничение власти было неприемлемым и народ это ограничение в любом случае не поддержал бы?» Ну, народ это дело темное.
И. КУРУКИН Ох! Ну, народ, естественно, никто не спрашивал в 18-м веке, а он и не подозревал, скажем так, если говорить о народе. А вот то, что, если говорить о шляхетстве, и именно том, которое собралось в Москве, вот здесь очень интересная ситуация. Вот, Анна набирает очки, делает это достаточно грамотно. Вероятно, ею руководили, скорее всего, тот же самый, знаменитый Андрей Иванович Остерман, куда более искушенный политик, чем вот эта дама, которая полжизни провела в глухом углу тогдашней Европы. Анна набирает очки. Вот, она производит гвардейцев в чины. Она привлекает к себе. По столице начинаются слухи о том, что Анна-то, оказывается, замечательная императрица. Вот, они зафиксированы в донесениях иностранных дипломатов.
С. БУНТМАН А поначалу к ней как-то так вот тревожились.
И. КУРУКИН Поначалу да никак.
С. БУНТМАН Никак вообще.
И. КУРУКИН Никак.
С. БУНТМАН Кто такая?
И. КУРУКИН А Верховный Тайный совет подозрительно пассивен в эти дни. Почему? Сказать трудно. Вот у нас есть его документация, есть журналы, есть протоколы, то есть, документация деятельности. Люди собираются практически каждый день, решают всякие разные государственные вопросы. Ну, например, там, отправить гарнизон в такую-то пограничную крепость, произвести таких-то людей в полковники, послать полк туда-то. То есть, текучка такая, но при этом никаких важных политических решений, вот, того, что ждут, не принимается. А те, кто мог поддержать это решение, пусть не вполне соглашаясь с этим Верховным Тайным советом и с его полновластием, эти люди абсолютно не едины. Причем, не едины не только в том смысле, что есть среди них, допустим, знатные, и есть не знатные, есть люди, которые поддерживали разное политическое устройство. Есть просто абсолютно разные уровни политического сознания, говоря нашим, современным языком. Одни из этих людей рассуждают о том, что вот есть польская форма правления, и есть шведская форма правления. Они знают и могут об этом судить. Ну, как знаменитый историк, администратор и политик Василий Никитич Татищев, а другие мыслят другими категориями. Документы нам позволяют немножко охарактеризовать этот уровень. Когда человек говорит да, вот у нас была женщина, Екатерина Первая, на престоле, она вообще ничего, но вот она, цитирую: «израсходовала для своего двора венгерских вин на 700 тысяч рублей, на 16 тысяч рублей данцигской водки». Это, пожалуй, много и нам не подходит такая форма правления. Вот тут как бы совершенно другой уровень политического сознания, когда люди рассуждают на этом уровне. А есть еще один уровень. И мы видим, что проекты, ограничивающие самодержавную власть, поддерживают старые, верные петровские сподвижники. Почему? Ну, вот один из них, князь Григорий Дмитриевич Юсупов. Один из предков тех Юсуповых, которые известны были в 19-м и в начале 20-го века, он поддерживает конституционный, как бы мы сказали, проект. Почему? Потом его дочь, которую сослали в монастырь за волшебство, потому что она хотела приворожить Анну Иоанновну, — это тоже уровень такой, — она рассказала, что ее батюшка подписывал эти бумаги, потому что «наперед слышал, что государыня будет нам не благодетельница». И вот он с горя пошел в конституционалисты.
С. БУНТМАН Ага! Вот как, но, во всяком случае, срабатывает вот та интрига, та пружина срабатывает, что Анна Иоанновна, славная, вобщем, государыня, и вот здесь уже гвардия явственно играет роль свою, да?
И. КУРУКИН Да. А с другой стороны, ведь есть люди, воспитанные петровской эпохой, вот это очень существенный момент, кстати. Вот, есть некоторые, которые понимают, что такое шведская форма правления, и они могут об этом говорить, но это же меньшинство. И вот что самое интересное, тот же самый Татищев, вот тот же самый человек, который, мы знаем, что он принимал участие, подписывал эти самые проекты, но вот характерное мышление дворянина, даже просвещенного, образованного дворянина той эпохи. Что он пишет? Опять же, цитирую: «все, что имею чины, честь, имение, и главное над всем, разум, единственно все по милости его величества имею. Ибо, если бы он меня в чужие края не посылал, к делам знатным не употреблял, и милостью не ободрял, то я бы не смог ничего того получить».
С. БУНТМАН Ну, в принципе, по жизни, прав.
И. КУРУКИН Да это совершенно верно! Но ведь так же мыслили и многие другие капитаны, поручики, полковники той эпохи. Вот они стали людьми, они получили чины, они стали славными офицерами, их благородиями благодаря Петру. Но Петр это и есть неограниченная самодержавная монархия. И вот отрешиться от этих ценностей, от этих представлений для большинства российского шляхетства было едва ли возможно.
С. БУНТМАН Да. И почувствовали, что Анна может такой стать, почувствовали по каким-то признакам, по каким-то делам. Ну, давайте сейчас коротко мы взглянем вообще на эти 10 лет ее царствования, и потом постараемся выяснить его главные черты и главный ход событий.

Н. АЛЕКСАНДРОВ — В 1731-м году императрица переехала из Москвы в Петербург. И с этого времени начался иноземный склад ее правительства с Бироном во главе. 17-го марта 1731-го года был отменен закон Петра Великого «О единонаследии» и восстановлены законы о наследовании по уложению царя Алексея Михайловича. 29-го июля 1731-го года был учрежден в Санкт-Петербурге шляхетский кадетский корпус для образования дворян и для подготовления их не только к военной, но и к гражданской службе. Указами 1736-1737-го годов дворянам было предоставлено право получать образование дома с обязательством периодически являться на осмотры и подвергаться экзаменам. Предоставив государственное правление главным образом Бирону, Остерману и Миниху, Анна дала волю своим природным склонностям. Она тратила громадные суммы на разные празднества: балы, маскарады, торжественные приемы послов, фейерверки и иллюминации. Даже иностранцы поражались роскошью ее двора. Отчасти собственный вкус, отчасти, может быть, стремление подражать Петру Великому побуждали Анну устраивать иногда шуточные процессии. Самой известной из них была «курьезная свадьба» шута князя Голицына с шутихой калмычкой Бужениновой в Ледяном доме 6-го февраля 1740-го года. Анна держала при дворе выдающихся по своим внешним особенностям людей, зверей и птиц. У нее были великаны и карлики, были шутихи и шуты, развлекавшие ее в минуты скуки, а также сказочницы, которые рассказывали ей на ночь сказки. Были обезьяны, ученые скворцы, белые павы, увлекалась она также лошадьми и охотой. Вскоре после рождения Иоанна Антоновича императрица тяжело занемогла. И тогда встал перед ней новый вопрос, кого назначить регентом. Она считала наиболее подходящим для этой должности Бирона. Но, зная враждебное отношение к нему вельмож, опасалась еще сильнее восстановить их против своего любимца. После долгих колебаний Анна подписала манифест о его регентстве. На другой день, 17-го октября, она скончалась, и русским императором был провозглашен 2-месячный Иоанн Антонович под регентством курляндского герцога Бирона.

С. БУНТМАН Николай Александров. Мы практически пробежали все царствование Анны Иоанновны, ну, а теперь вернемся к его началу, и вернемся к его главным персонажам, и главным чертам. Итак, Анна Иоанновна становится самодержавной императрицей. Вот, Александр, наш слушатель спрашивает: «сколько конституционных», — ну, я бы сказал, ограниченных, — «монархий было во времена Анны?» По-моему, много. Вот, я стал сейчас считать, когда слушал Николая Александрова, и читал сообщение слушателя. Достаточно много было, мне так кажется, нет?
И. КУРУКИН Ну, в данном случае, для России, пожалуй, о чем могли рассуждать русские дворяне, это шведская форма правления, которая была более или менее знакома, во всяком случае, хотя бы для тех, кто с этим соприкасался, для того же Татищева. Ну, Англия, безусловно.
С. БУНТМАН Да, естественно.
И. КУРУКИН А кроме того, не нужно забывать еще одну важную вещь. Русские дипломаты, которые побывали, допустим, во Франции, которая формально была такой же монархией Людовика Четырнадцатого в самом начале 18-го столетия. Отчетливо люди понимали разницу между монархией Людовика Четырнадцатого и Россией. И русский дипломат, Андрей Матвеев, писал так: «что вот в это-то стране все делается по праву и по закону».
С. БУНТМАН Да. Так, французы были многие с этим не согласны.
И. КУРУКИН Вот это была очень существенная деталь. А вот для российского дипломата это было отчетливо понятно.
С. БУНТМАН Работали судебные органы, такие, как Парламент, архаичные достаточно, но были очень интересные органы самоуправления и судебной власти.
И. КУРУКИН Конечно.
С. БУНТМАН Так что это была довольно известная форма.
И. КУРУКИН Ну, и Речь Посполитая, рядом опять-таки, тоже опыт был, хотя уже другого типа совершенно. Так что было с чем сравнивать.
С. БУНТМАН С другим знаком очень для многих, учитывая наши отношения. Итак, Анна Иоанновна. Как она управляет государством, и какова здесь роль Бирона и иных советчиков?
И. КУРУКИН Ну, для начала, пришлось расплачиваться. Первый раз, кстати, это очень существенно для дальнейшей истории России вот в эту самую эпоху, которую называют эпохой дворцовых переворотов. Анне пришлось впервые расплачиваться с гвардией. Вот мне удалось найти такие документы, которые говорят, что гвардейцы потребовали платы за восстановление самодержавия. Пришлось платить. И в целом, гвардейские офицеры за восстановление монархии получили примерно по 30 душ. Это вот цена российской конституции в 1730-м году. Но Анна понимала, что восстановление монархии были люди, которые против выступали, какие-то проекты обсуждали, подписывали, поэтому пришлось создать в противовес старой гвардии, которая все-таки, с одной стороны, ее поддержала, но с другой стороны, это ведь поручики и капитаны, которые сделали ее императрицей. Но это вобщем, то же самое, что сделал ее Верховный Тайный совет. Пришлось создать два полка гвардии, противопоставить новую гвардию старой. Так появилась в России конная гвардия и Измайловский полк, специально для того, чтобы противопоставить их старым полкам гвардии. Вот, собственно, первые два года ее правления это выстраивание новой конструкции власти. И здесь совершенно бессмысленно говорить о засилье иностранцев. Никакого засилья иностранцев в России не было. Ну, уже давным-давно все это опубликовано, это давным-давно все это известно. Но вот есть такие устойчивые представления, которые кочуют из одного учебника в другой учебник, и в книжки.
С. БУНТМАН Причем, это давние рассуждения.
И. КУРУКИН Абсолютно, очень давние. И во многом они потому, что действительно, вот с чего я начал. У царствования Анны очень плохая репутация. Почему плохая репутация, я скажу чуть позже, а сейчас я скажу, какая конструкция власти была очень интересная. Ну, во-первых, естественно, то, что называется со времен Ивана Грозного, перебор людишек, когда людей сдвигают с одних постов, кого-то отправляют в провинцию, кого-то в армию. Там был достаточно серьезный такой сдвиг произошел кадровый, в первые два года. Затем при Анне образовалась очень интересная конструкция. Сама она, естественно, не была подготовлена к серьезной роли управления государством, и в этом смысле сравнивать ее с Петром Первым, конечно, невозможно. Она была грамотной, в отличие от Екатерины Первой, но, естественно, никакими серьезными способностями не обладала. И при ней возрождается нечто подобное Верховному Тайному совету, кабинет министров появляется.
С. БУНТМАН Кабинет.
И. КУРУКИН Кабинет министров, то есть, некий опять такой же верховный координирующий орган, куда восходят те дела, которые затрагивают интересы нескольких ведомств или не могут быть решены на основе существующего законодательства, которые посылаются, естественно, на имя императора. Рядышком с ним стоит Сенат, у которого своя ниша. Сенат занимается огромной массой текущей работы: рекрутские наборы, сбор налогов, и так далее. Вот это и есть Сенат. Рядом с этим появляется вот тот самый Бирон. Но Бирон интересен вовсе не тем, что он был интимным другом императрицы, в конце концов, дело обычное, вот, а Бирон стал в России первым, если так можно сказать, правильным, ну, если угодно, европейского типа фаворитом. Он не управлял государством. И Бирон хорошо понимал, что он не может этого делать, он не должен этого делать. Это не забота фаворита. «Забота фаворита ежедневно, ежесекундно, ежечасно находиться в службе ее императорского величества», это его слова. Его задача облегчать императрице жизнь. На ее имя приходит огромное количество корреспонденции, ее надо разбирать, то есть, он работал чем-то вроде заведующего канцелярией императрицы. Его опять-таки слова: «я должен обо всем докладывать ее величеству». То есть, для этого, как минимум, ежедневно надо быть в курсе событий, а вдруг государыня спросит? Я же не могу ответить, я не знаю, потому что тогда найдется тот, кто будет знать.
С. БУНТМАН Кто будет знать. И здесь, ну, какой рычаг здесь власти.
И. КУРУКИН Конечно.
С. БУНТМАН Что доложить, как доложить, кого провести.
И. КУРУКИН Но при этом четкое осознание своего места, уровня. Бирон был человек волевой, несомненно, достаточно умный. Чего не было он не был обаяшкой. Вот, он был человеком довольно резким, грубым, и как говорил о нем саксонский, если я не ошибаюсь, посланник, «когда он говорит о лошадях это его страсть». Вот, он говорит как чуть ли не влюбленный юноша, но когда он говорит о людях, о делах, он говорит как лошадь. И судя по тому, как называл Бирон лошадей своей конюшни, вот, опись конфискованного его имущества, когда его забирали уже, и назвали бывшим Бироном, кстати, вот, там Эперна, Нерона, Лилия, Аморетта. Вот чувствуется, что к лошадям он, действительно, относился совершенно иначе. Вот. Поэтому производил он иногда не лучшее впечатление, но Бирон четко знал, что он может. Он всегда высказывался «я советую, я думаю, что императрице, наверное, это понравится». Но он никогда не говорил «сделайте!», как Меньшиков. Тот командовал, Бирон никогда не командовал, когда речь шла о серьезных вещах.
С. БУНТМАН Что ж его так боялись? Что ж про него такие легенды ходили? Или были ходили?
И. КУРУКИН Да вот что легенд
С. БУНТМАН Про застенки бироновские, про вообще все, про пропадающих людей, и вся история с Волынским там замечательная.
И. КУРУКИН А вот это действительно интересно, почему ходили. Потому, что на самом деле, мы, люди уже 20-го столетия, ну, я, во всяком случае, и когда речь идет о 18-м веке, о репрессиях и так далее, мы вольно или не вольно пропускаем через собственные представления о том, что такое репрессии, уже из опыта совершенно другой эпохи. Так вот, Тайная канцелярия, вот та знаменитая, зловещая Тайная канцелярия 18-го века это очень милое домашнее учреждение.
С. БУНТМАН Да ну?!
И. КУРУКИН В нем работает во времена Анны всего-навсего 15 человек, причем, обычных таких, совершенно домашних чиновников. Скромнейший бюджет, всего 2 тысячи рублей. Конюшни императрицы 100 тысяч рублей. Ну, чтоб было с чем сравнивать. То есть, Тайную канцелярию нельзя уподоблять НКВД эпохи 30-х.
С. БУНТМАН Ну, что ж нас классические русские писатели учат, что уподоблять этому?
И. КУРУКИН Вот это вот очень интересная вещь, но она объяснима. Когда всерьез стали заниматься Тайной канцелярией, что же это такое, и почему она так пугала, почему в ее царствование такая страшная, плохая репутация? Этому есть объяснение. Дела Тайной канцелярии дошли до нас в большом порядке, сохранились тома протоколов, журналов, мы знаем, о чем там шла речь, кого допрашивали, наказания. Кстати, и страшного там ничего особенного не было. Иногда в учебниках можно встретить цифру 20 тысяч сосланных, тысяча казненных. На самом деле по Тайной канцелярии по Петербургу прошло за 10 лет всего 10 тысяч человек. Это совсем не много, учитывая всех привлеченных. Это вовсе не значит, что всех их наказывали, их часто отпускали просто-напросто. В Сибирь было сослано по петербургской Тайной канцелярии 800 человек. Не хуже, не лучше.
С. БУНТМАН Но!
И. КУРУКИН Есть один очень существенный нюанс. Если мы возьмем серьезные политические процессы эпохи Анны, статистика уже есть, мы можем посчитать. Так вот, по сравнению с другими процессами, процессами других царствований, эти политические процессы дворянские.
С. БУНТМАН То есть?
И. КУРУКИН Что можно было объяснить? Анна все-таки отчетливо помнила, и ее окружение помнило, чем ее встретили в России. Ее встретили «Кондициями», политическими проектами. И Анна плохо доверяла российскому шляхетству, отсюда подозрительность, отсюда доносы немедленно, когда казалось, что кто-то высовывается и пытается что-то сделать. И поэтому процент дворян, пострадавших в это царство, именно дворян, он выше, чем во все остальные царствования, плюс, естественно, те процессы, по которым проходили знатнейшие фамилии, родовитейшие, государства. Вот, те же самые Голицыны, Долгоруковы, ну, тот же Волынский, которого казнили. Вот это и создало такую страшную репутацию в глазах того, кто эту репутацию создавал российского дворянства эпохи Елизаветы и Екатерины Второй. Вот отсюда пошло такое отношение к Анне, что это был полный кошмар. На самом деле, если мы сравним статистику арестованных по Тайной канцелярии при Анне и при Елизавете, при Елизавете сажали больше. Но у нее не было такой репутации, и там шли не дворяне, тем более, люди не знатных фамилий. Отсюда и отношение.
С. БУНТМАН Дело Волынского. Потом, вот такой вот патриотизм, патриотизм именно этих дворянских родов, и знатных русских родов. То, что они боролись с засильем немцев. Вот, пожалуйста, в чем был еще смысл? Да, недоверие Анны понятно, но вот то, как нам представляют, тот же самый Лажечников и многие историки. Волынский патриот, против Бирона и прочими.
И. КУРУКИН Да ведь проблема в том, что у нас ведь не было немцев, с которыми надо было бороться. Были несколько фигур, которые бросались в глаза. Ну, вот двое придворных, Карл-Густав Левенвольд и Рейнгольд-Густав Левенвольд. Один обер-шталмейстер, другой обер-гофмаршал. Вот эти фигуры бросаются в глаза. Есть фаворит Бирон. Ну, понятно, а кто ж фаворита любит-то?! Перед ним приходится пресмыкаться, это дело другое. Через него проходит огромное количество дел, у него же даже канцелярия своя была, апартаменты для приема жалоб, просьб, совершенно официально. То есть, фаворит это должность в российском государстве. Ну, естественно, его не любят в российском государстве, ну, понятно, за что ж его любить-то? Вот, есть Остерман, есть Миних, президент военной коллегии, есть Остерман, командующий внешней политикой России. Ну, так они же начинали свою карьеру до того. Они все не при Анне появились, они все из предыдущих царствований. Ну, если угодно, берем другую статистику. Вот, в конце царствования Анны составлен был список судей, и членов там, президентов там и прочих коллегий, 1740-го года. Из 215-ти высших штатских чиновников немцев у нас 28. То есть, реально-то управление в руках совершенно нормальных русских людей, да рядом с теми же немцами сидят другие русские. А еще очень существенный момент, что и немцев-то не было как немцев. Это мы сейчас говорим немцы, вроде как они должны защищать некий немецкий интерес. Нет никаких немецких интересов. Потому что Миних, он из Ольденбурга, Остерман из Вестфалии, они как бы совершенно не земляки, они друг друга не воспринимают как, простите, родственников. Нет никакого землячества, и чувства такого землячества. Они друг друга топят точно так же, как российские соотечественники. Просто есть несколько фигур, которые на виду, вот они как бы и производят такое впечатление. На самом деле, немцев было не больше, чем при Петре, а меньше, чем при Петре Первом. Вот, но репутация у царствования была именно такая.
С. БУНТМАН У нас остается пока за кадром, пока, потому что об этом мы еще поговорим, политика времен Анны, и внешняя политика, и культура времен Анны. Вот, не будем, конечно, по школьным параграфам мы идти, но абсолютно прав, например, Александр: «что представляла собой печать времен Анны?» Вообще, что там было? Это очень любопытное время, аннинское. И я думаю, что в следующей нашей передаче мы вот такой вот сделаем портрет аннинской эпохи. И нам нужно будет, прежде, чем перейти к перевороту 1741-го года, сказать несколько слов обязательно ну, язык не поворачивается сказать о правлении Иоанна Антоновича, младенца-императора, но о том, что при нем было, и какие обстоятельства были. Я думаю, что мы Анной займемся, потому что здесь действительно есть о чем поговорить, и о чем поспорить, чтобы перейти к царствованию Елизаветы Петровны. И я думаю, мы как раз в следующую субботу этим и займемся. Единственное, хочу я вам сделать такое предупреждение, что вот судьба императора Иоанна Антоновича будет идти как-то фоном у нас в то время. Мы будем о нем вспоминать и в царствование Елизаветы, и в первые годы царствования Екатерины, и при Петре Третьем, несомненно. Но, так же как и дело царевича Алексея мы выдели в отдельное производство, то точно также мы дело Мировича и судьбу Иоанна Антоновича, мы выделим в отдельное производство, как это говорят. Но это уже будет царствование Екатерины. Так что, Игорь Курукин, нам не расстаться с Анной Иоанновной, не расстаться с Анной Грозной и в следующую субботу очень серьезные вещи поговорить. На юге у нас очень серьезные вещи в анненское царствование происходят?
И. КУРУКИН Да. Потому что как раз это переход что ли, смена определенного курса внешней политики.
С. БУНТМАН Да, и об этом, кстати, мне даже пришло электронное письмо, чтобы я обратил внимание. На прикаспийские дела, на очень многие истории чтобы мы обратили внимание именно в царствование Анны Иоанновны, которое мы продолжим в программе «Не так» в следующую субботу.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс