Монго­ло-Татарская туча

Д. Иловайский

Один персидский историк XIIIвека, описывая Монго­лов, говорит: «Они имели мужество львиное, терпение со­бачье, предусмотрительность журавлиную, хитрость лиси­цы, дальнозоркость вороны, хищность волчью, боевой жар петуха, попечительность курицы о своих ближних, чуткость кошки и буйность вепря при нападении».

Что могла противопоставить этой огромной сосредото­ченной силе древняя раздробленная Русь?

Борьба скочевниками Турецко-Татарского корня была для нее уже привычным делом. После первых натисков и Печенегов, и Половцев раздробленная Русь потом посте­пенно освоилась с этими врагами и взяла над ними верх. Однако она не успела отбросить их назад в Азию или по­корить себе и воротить свои прежние пределы; хотя ко­чевники эти были также раздроблены и также не подчи­нялись одной власти, одной воле. Каково же было нера­венство в силах с надвигавшейся теперь грозной Монго­ло-Татарской тучей!

В военном мужестве и боевой отваге русские дру­жины, конечно, не уступали Монголо-Татарам; а телесною силою, несомненно, их превосходили. Притом Русь, бесспорно, была лучше вооружена; ее полное вооружение того времени мало чем отличалось от во­оружения немецкого и вообще западноевропейского. Между соседями она даже славилась своим боем. Так, по поводу похода Даниила Романовича на по­мощь Конраду Мазовецкому против Владислава Старо­го, в 1229 г., Волынский летописец замечает, что Конрад «любил русский бой» и полагался на русскую помощь более, чем на своих Ляхов. Но составлявшие военное сословие древней Руси княжие дружины бы­ли слишком малочисленны для отпора напиравшим те­перь с востока новым врагам; а простой народ в слу­чае надобности набирался в ополчение прямо от плуга или от своих промыслов, и хотя отличался стойкостию, обычною всему Русскому племени, но не имел большого навыка владеть оружием или производить дружные, быстрые движения. Можно, конечно, обви­нять наших старых князей в том, что они не поняли всей опасности и всех бедствий, грозивших тогда от новых врагов, и не соединили свои силы для дружно­го отпора. Но, с другой стороны, не должно забывать, что там, где предшествовал долгий период всякого ро­да разъединения, соперничества и развития областной особенности, там никакая человеческая воля, никакой гений не могли совершить быстрое объединение и со­средоточение народных сил. Такое благо дается толь­ко долгими и постоянными усилиями целых поколений при обстоятельствах, пробуждающих в народе созна­ние своего национального единства и стремление к своему сосредоточению. Древняя Русь сделала то, что было в ее средствах и способах. Каждая земля, почти каждый значительный город мужественно встречали варваров и отчаянно защищались, едва ли имея при­том какую-либо надежду победить. Иначе не могло и быть. Великий исторический народ не уступает внеш­нему врагу без мужественного сопротивления, хотя бы и при самых неблагоприятных обстоятельствах.\

История России. В 2 т. М., 1906. Т. 1. С. 555-556.

Миниатюра: «Седое железо, багряная медь: великая Куликовская битва»

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс