1812 год в социолого-психологическом освещении

Н. Фирсов

Оскорбленное нашествием национальное самолюбие находило себе обильную пищу в умственном созерцании этого подвига со всеми гибельными его последствиями для неприятеля, и чувство подавленности и уныния, ох­ватившее вначале всех при виде громадных убытков и жертв, взятых войной, затем изумительно быстро стало сменяться чувством высокомерной гордости. Русский на­род «показал миру, — уже в декабре 1812 года писал граф Семен Воронцов герцогине Девонширской, — что нет на свете силы, как бы ни была она страшна, которая бы могла сокрушить народ, решившийся лучше всем по­жертвовать, чем подчиниться иноземной власти». Это горделивое сознание, в котором русское общество скоро примирилось со своими потерями, и явилось той психо­логической почвой, на которой пышным цветом зацвела патриотическая легенда о чуть ли не титаническом ге­роизме, проявленном в отечественную войну и генера­лами, и казаками, и мужиками, и девицами-кавалериста­ми, и даже деревенскими бабами. Толчок к развитию легенды дали, с одной стороны, такие патриотические стихотворения, как «Певец в стане русских воинов» Жу­ковского, или такие солдатские песни, как сочиненная 15 сентября 1812 года Ив. Кованьком:

Хоть Москва в руках французов —

Это, право, не беда:

Наш фельдмаршал князь Кутузов

Их на смерть пустил туда.

[…] Совсем иного характера пляску вспоминал рус­ский солдат, перебирая в памяти свои былые впечатле­ния от похода 12-го года: «Запечалился солдат», поется в солдатской песне,

Сухари велят сушить,

Сухари не пироги,

Во дорожке дороги;

Сухарями зубы трет,

Сапогами ноги бьет,

Капитан веры неймет:

Во Смолень-город ведет.

Запомнило отечественную войну и все крестьянство, как была «разорена путь-дороженька от Можайска до Москвы», как «вся Французская земля сквозь Россиюшку прошла, во Москву-город зашла, в Москве мало сто­яла, много штурму сделала»… Памятно было большое «кровопролитие» и грабеж, произведенные разорителем «пути-дорожки», «неприятелем-вором французом». Вооб­ще эта, подобно «взбушевавшейся волне», поднявшаяся война оставила в психике русского крестьянства чувство жгучей обиды […].

1812 год в социолого-психологическом освещении. М., 1913. С. 52, 54.

Миниатюра: Верещагин В.В. Наполеон на Бородинских высотах

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс